Олег Извеков написал
31 октября 2007 в 9:35

Послушайте, дорогие мои родственники и однофамильцы. Фамилия «Извеков/Извекова» никакая не вечная, и корень «век», который всем нам так нравится – неправильный корень. Наша фамилия происходит от древнерусского глагола – «изувекать», что значит – «мучить», «калечить». После смерти Малюты Скуратова царю Ивану IV (он же – Грозный) понадобился новый ПАЛАЧ! И этим палачом стал прародитель нашей фамилии. Народ не запомнил его настоящего имени. Этот человек так искусно калечил людей, что они не умирали после его пыток, а оставались инвалидами на всю жизнь. Поэтому и прозвали его «Изувеков», что примерно можно перевести как «Мучитель». Ну, как вам, правнуки Мучителя кровавого царя – теперь нравится фамилия?! У него было два сына. От него и пошли все Извековы на Руси. Со временем из фамилии выкинули букву «у», чтобы было поменьше ассоциаций с пыточной работой предка. Конечно, во всем нужно искать позитив! Можно сказать, что такая у него была работа – пытать и мучить людей по приказу царя. Зато он был честный и неподкупный – настоящий русский Торквемада. Точнее, почти настоящий русский Торквемада, так как испанец был все-таки монахом и давал обет безбрачия. Род Извековых не был особо богатым. Зато всегда служил России – честно и предано. На родом гербе Извековых – щит и пика, потому что мы всегда были воинами. После революции 1917 года много Извековых погибло – на фронтах Гражданской войны, потом после раскулачивания. Мой дед – Иван Извеков был сыном врага народа. Его отец имел очень много земли в Курской области. Их раскулачили, несмотря на то что было 9 детей. Сначала мальчик – дедушка Леша, потом семеро девчонок, потом мой дед. Он рассказывал, что их посадили в поезд в нижнем белье и повезли. Прадед и прабабушка молчали до самой своей смерти. Они умерли в этом знаменитом вагоне для скота, в котором возили тогда все и всех. Их выкинули на ходу и они остались непогребенными, как полагается по православному обычаю. Все дети доехали до Сибири. Была уже зима. И они – 9 детей – строили себе дом под охраной солдат НКВД. Им дали один топор. Но дед рассказывал, что дедушка Леша весело организовал процесс – и у всех была работа, чтобы не замерзнуть. Спали они на еловых ветках, пока дом не построили. И накрывались еловыми ветками. Им помогли местные жители – иногда им приносили чего-нибудь поесть – картошки вареной, свеклы, репы, иногда хлебушка. Дети ценили эти крохи, так как это было единственное, что можно было кушать. Уже потом весной они посадили там овощи всякие, чтобы потом жить своим хозяйством. Это была зима 1927 года. Моему деду было 9 лет. Все дети выжили.

• здоровья – больным и сочувствующим
• энергии – уставшим и разбитым
• сна – трудоголикам
• работы – соням
• надежды – потерявшимся
• веры – разочаровавшимся
• отдыха – уставшим
• стресса – погрязшим в рутине
• уверенности – нерешительным

Супрадин и кальций  – всем. Профилактики ради.

И друзей – друзьям.

З. Ы. и кофе – всем. Даже непьющим.

Я не хочу чтоб кто-нибудь приник к моей печали
Уйди, сегодня мне не надо никого
И ни шагов которые б знакомо прозвучали
Ни взгляда, дорогого взгляда твоего

Оставь меня и дверь мою плотней прикрой сегодня
И ветру свежему не открывай окна
Сегодня как-то все грустней и безысходней
Душе, которая уныла и темна

Моя печаль ко мне издалека приникнуть хочет
Ее не знаю я но каждому из нас
Кто весело поет, кто плачет иль хохочет
Она приходит тихо в свой урочный час

Когда встает в душе так много жалоб и сомнений
И что-то плачет а она из далека твердит
Унылым голосом, что жизни цвет весенний
Дает плоды в которых пепел и тоска